|
Инстинктивные попытки себя подбодрить. Наверное, этот художник пытался сделать то же самое. Теперь я заметил, что стены покрыты надписями, и начал их читать вразброс. И рядом несколько справочник телефонов города магнитогорска “IIII”. Четыре дня его здесь держали. Интересно, что стало с ним на пятый. Были и письма: Имя: Делл Окрем. Адрес: Радвелл-драйв, 26, Хайгейт. Пожалуйста, скажите моей жене Саре, что я жив и здоров. И мерзкий постскриптум: Уже нет! Скажите Саре Окрем, Хайгейт, бордель, что Делл — ха-ха! Попадались стихи, перемешанные со строками из Библии, куплеты из песен. И на английском, и на других языках. Я невольно стал водить пальцем по надписям. Вдруг меня охватило ощущение присутствия тех, кого здесь держали пленниками до меня. Страх следующего дня и следующего часа — это было как у меня. Они тоже завязли в этом кошмаре, от которого нельзя проснуться. И они писали на белых стенах свои последние слова. Послания матерям, любимым, друзьям. Некоторые трудно было понять. Папа, она правду сказала про Моу. Они его у Тони не заберут. Жаль, что я не могу тебе показать, где он спрятан.
И прошу прощения, что оставил ее одну с ребенком. От других перехватывало горло: Мамочка, Джилли посадили в машину с питбулем. Она громко кричит и я ее слышу. Теско говорит, что будет резать меня вдоль. Прости, что я была такой непослушной. Поцелуй за меня справочник телефонов города магнитогорска Анни Ли. Я постараюсь быть хорошей, чтобы Боженька был мной доволен. Я тебя люблю ч по тебе скучаю. Будь у меня винтовка, с каким бы удовольствием я перестрелял бы всю эту шайку мерзавцев, видит Бог! И снова ударила мысль о Кейт. Что эти гады с ней делают? Воображение стало посылать картинки в мозг. Кейт отбивается, волосы рассыпались по лицу. Я вспомнил, как тот, кого звали Теско, возился с ручной дрелью — сверлил дырки в столбе. Из дома ничего не было слышно. Удалось только разобрать, что где-то снаружи лает собака. Что там написала эта девочка? Джилли посадили в машину с питбулем. Я представил себе Кейт, как ее впихивают в машину с озверевшим от голода псом. А психи толпятся вокруг, заглядывая в окна. Девушка против бешеного пса. Я забегал по подвалу, шурша подошвами по газетам. Письмена на стене впивались в кожу как булавки. И голос — тоже острый, как булавка — все время говорил у меня в голове: Сделай что-нибудь, Рик, сделай, сделай. Я бегал из угла в угол и снова и снова вперивался в надписи на стене. В то, что в последние свои часы писали жертвы этих садистов. И эти жертвы наверняка знали, что письма не дойдут до адресатов. Это было как предсмертная исповедь, как последнее прости. И я знал, что тоже должен что-то написать. Я уже хотел найти палочку или камешек и написать свои последние слова, так ощущал я свое родство с этими людьми. Как мне отчаянно хотелось отомстить за их смерть! Во мне стала разгораться энергия почти термоядерная. Гнев нарастал и удушал. Чудовищное давление искало выхода — отыграться хоть на одном мерзавце, что затащили нас с Кейт в эту помойку.
|
Мобильный поиск местоположения
