|
Среди теплой летней ночи кусочек персональной зимы. Луну над головой затягивала дымка. Тени сгущались и извивались в траве, как удавы. От частого поверхностного дыхания кружилась голова. Она непрерывно оглядывалась и вытирала о справочник телефонов рыбницы вспотевшие ладони. К ней метнулись маленькие тени. Она ярко представила: крысы прыгают ей в лицо, кусают в нос, в губы; другие шмыгают под ногами, забираются изнутри по штанинам, острые клычки вонзаются в икры, щетинистые рыльца тянутся выше. В кабине черным пятном маячило лицо незнакомца. Она готова была завизжать: “Крысы! Сейчас сомкнутся вокруг меховым ковром, злобные зубки вопьются в кожу. Она напряглась, изготовилась рвануться прочь, но тут один подскочил ближе, и у нее вырвался облегченный вздох: — Кролики! Десятки кроликов доверчиво крутились вокруг нее, лакомясь головками одуванчиков. Вдруг, словно по команде, они присели на задние лапки, головки повернулись к заброшенной ферме, ушки встали торчком. Розмари во все глаза уставилась на дом. Прими его, как долгожданного брата”. По кроликам будто выстрелили из ружья. Они нырнули в траву, прочь, прочь от фермы. Она снова взглянула в мертвые глаза-окна. Может, их спугнула сова? Только воздетые к небу неподвижные руки ветвей.
Она во все стороны вертела головой как безумная, ожидая увидеть среди поля самого дьявола, изрыгающего пламя и серу. Еще одна волна зверюшек прокатилась в ту же сторону: лисы и кролики, барсуки и ласки. Охотники и жертвы бежали рядом, не замечая друг друга. Не просто несколько зверушек, спасающихся от дикого кота, — все звериное население удирало из этого проклятого места, как от пожара. Глава 3 Еще темнее Четверг. Так медленно, что Розмари сама не знала, когда впервые заметила его. Луна почти исчезла, словно какой-то злой дух утопил ее в чане молока, оставив в ночном небе размытое светлое пятно. Тени поднимались над землей, как мертвые из могил. Перед глазами само собой возникло видение Кирка Бана. Он был виден с ужасающей яркостью: она разглядела светлую щетину на подбородке, расширенные глаза, губы, беззвучно шевелящиеся в отчаянном крике: “Спасайся. Человеческий стон, только небывало громкий. Взгляд девочки метнулся к ферме. Пустые глаза окон, казалось, заблестели ярче. Этот человек обещал мне власть, исполнение всех желаний. Стон старика, страдающего от невыносимой боли. И что-то странное происходит с домом. Стон стал еще громче, и тут Розмари поняла: стонали прогибающиеся под страшной тяжестью старые стропила. Это кровельные листы лопнули, как кукуруза на сковородке. А потом невероятно быстро. Выпучив слезящиеся глаза, Розмари смотрела, как непонятная сила справочник телефонов рыбницы крышу в тело дома, выбросив наружу осколки оконных стекол. Розы у дверей тряслись в панике, розовые детские головки кивали как безумные. Они взорвались облаком лепестков. Ее ударило понимание: что-то гигантское — невидимое — катится к ней через поле.
|
Мобильный поиск местоположения
